• Русский
  • Українська

Первые славянские обители на Святой Горе Афон

Пантелеимонов монастырь на горе Афон

С первых дней существования на Афоне монашества святогорские обители отличались необычайным гостеприимством в отношении каждого, кто приходил туда для иноческого подвига. Никого здесь не спрашивали о происхождении. На рубеже X–XI веков святогорские обители насчитывали многие сотни монахов самых разных национальностей. Конечно, греки были все же в большинстве, однако немало было грузин, армян, итальянцев и представителей других народов. Среди учеников преп. Афанасия Афонского многие были иберы (грузины); поблизости от Великой Лавры подвизались монахи из Амальфи, обустроившие свою собственную обитель. Можно предположить, что в числе последователей преподобного были и балканские славяне, тем более что они упоминаются в Житии преп. Афанасия.

Сам факт славянского присутствия на Святой Горе в X веке не вызывает сомнений. Одно из ярких свидетельств этого — судебный акт Иверского монастыря (982), древнейший датированный памятник, в котором встречаются глаголические буквы (подпись попа Георгия). Еще ранее, в 960 году, император Роман издает буллу, где упоминает 40 освобожденных от податей париков (зависимых крестьян) монастыря Иоанна Колова, которые происходили из числа «славяно-болгар». Как отмечает В. А. Мошин, «некоторые из числа этих болгарских поселенцев могли стать монахами на Афоне, а можно предполагать, что отдельные болгары могли появиться на Афоне и раньше, в эпоху завоеваний Симеона Великого во Фракии и Македонии <...> традиция, записанная в так называемом сводном зографском хрисовуле, утверждает, что основатели болгарского монастыря на Афоне братья Моисей, Аарон и Иоанн Селина пришли на Святую Гору во время императора Льва Мудрого (886–912) и основали Зографскую обитель».

Болгария, после некоторых колебаний между Римом и Византией, официально приняла христианство по восточному обряду при князе Борисе (852–889), и ее правители стали носить титул князя, а затем царя. Князь Борис крестился около 864 г., получив имя Михаила — в честь сына византийской императрицы Феодоры. Вероятно, тогда же он крестил свою дружину и бояр. Несомненно, христианство начало распространяться среди болгар задолго до этого. Крещение болгарского народа и правителя совпало с просветительной деятельностью свв. Кирилла и Мефодия, первоучителей славянства.

При младшем сыне Бориса, царе Симеоне I (893–927), Болгария достигла высшей степени своего могущества, превратившись в самое влиятельное государство на Балканах и во всей Восточной Европе. Ее земли доходили до северных склонов Карпат и Днепра на севере, до Адриатического моря на западе, Эгейского — на юге и Черного — на востоке.

Симеон родился в 864 или 865 году, когда страна уже была христианской. Наследником княжеского престола являлся его старший брат Владимир, поэтому младший сын должен был стать главой Болгарской Церкви. Он получил блестящее образование в Константинополе и около 888 года вернулся в Болгарию. Годом позже князь Борис I удалился в монастырь, а воцарившийся Владимир начал гонения на христианство и попытался восстановить язычество. Борис покинул монастырь, сверг старшего сына с престола и созвал церковно-народный собор, который объявил церковно-славянский язык официальным языком Церкви и государства и возвел на болгарский трон Симеона.

Начало правления нового царя ознаменовалось войной с пришедшими на Дунай мадьярами и с Византией. Симеон одержал победу и добился долгого (почти на четверть века) мира с Константинополем; более того — Византия была вынуждена ежегодно выплачивать дань Болгарии. После смерти императора Льва VI Философа (912) Симеон, имевший виды на императорский престол, представлял собой вполне реальную угрозу самому существованию слабевшей империи. В 913 году он воспользовался отказом наследников Льва VI выплачивать дань и появился перед Константинополем с сильным войском, которое, по легенде, «расположилось от Влахерна до Золотых ворот и от Золотого Рога до моря». Осада города завершилась подписанием договоров, предусматривавших возобновление ежегодной выплаты дани, женитьбу малолетнего императора Константина VII Багрянородного на дочери Симеона (что в итоге не состоялось) и признание царского титула болгарского правителя. Позже Симеон добился и патриаршего статуса Болгарской Церкви (впрочем, независимая иерархия была официально признана Византией уже после его смерти). Это была первая автокефальная национальная церковь в Европе, во главе которой стоял патриарх. Таким образом, можно говорить о том, что ко времени обретения болгарами своей обители на Афоне Болгарское царство уже играло заметную роль среди граничащих с Византией государств.

Царь Симеон всячески способствовал переводам с греческого языка на славянский христианских богослужебных и вероучительных книг, заботясь о том, чтобы дать недавно крещенному народу доступ ко всем необходимым знаниям и таким образом обеспечить укоренение страны в христианстве. (Надо отметить, тем не менее, что просветительская деятельность Симеона неизбежно носила книжный, церковнический характер и слабо затрагивала народную жизнь: отсюда живучесть язычества среди простых людей и широкое распространение ереси богомильства). В результате правление Симеона стало эпохой беспрецедентного культурного подъема, впоследствии получившей название «золотого века» болгарской письменности. Глаголические тексты на староболгарском языке — переводы священных текстов — распространялись по всем славянским землям. В этот период в Преславской книжной школе была создана и постепенно стала вытеснять глаголицу новая азбука, названная в честь св. Кирилла «кириллицей».

Учитывая, что и Крещение Киевской Руси при св. равноапостольном князе Владимире Киевском происходило при участии болгарских священников и монахов, привозивших на Русь христианскую литературу в переводе на церковно-славянский язык, то можно предположить, что среди этих болгарских миссионеров были и афонские монахи-славяне, а привезенная ими литература переписывалась в славянской обители на Афоне. Не удивительно, что под влиянием болгар и св. равноапостольный князь Владимир Киевский пожелал основать на Афоне собственную русскую обитель, коей и стал древний монастырь Ксилургу.

Если говорить о ранних упоминаниях поселений болгар вблизи Афона, то проф. И. Душев предполагает, что болгарские поселения вблизи Фессалоник могли появиться еще в VII веке. Следует отметить также акт 1068 года, впервые выявленный в архиве Россикона В. И. Григоровичем. В этом документе говорится о решении местными властями территориального спора между метохом монастыря Св. Пантелеймона и болгарскими поселенцами. Метох этот был куплен монастырем Св. Пантелеймона по хрисовулу императора в 956 году.

Первые болгарские монахи могли поселиться на Святой Горе непосредственно после Крещения Болгарии, в 860-х — 870 х годах, либо в правление царя Симеона, когда болгарская граница проходила буквально «в двух шагах» от Афона. То, что в Х веке близ Афона существовали поселения славян, подтверждается рядом документов.

Легенда об основании Зографского монастыря в правление Льва VI остается дискуссионной, поскольку нет достаточно надежных свидетельств (большинство древних грамот монастыря погибли в XIII–XIV веках). Самое раннее упоминание Зографа встречаем в изданном императором Иоанном I Цимисхием Типике Св. Горы (972). Разные исследователи трактуют «Георгий зограф» (Γεώργιος ὁ ζωγράφος) как подпись либо игумена обители (Й. Иванов, И. Дуйчев), либо некоего художника по имени Георгий (ζωγράφος — греч. «живописец»). При этом во втором случае можно предположить, что именно вокруг этого художника сложился монастырь во имя св. вмч. Георгия, и название происходит от профессии. В 980 году Зограф упоминается в документах как граничащий с землями греческого монастыря Ксирокастрон. В первые десятилетия своего существования обитель, по всей видимости, была также греческой; мнения исследователей о времени ее превращения в болгарскую разнятся (от конца X до начала XIII века). Впрочем, ни у кого не вызывает сомнений, что в конце XII века на Афоне была многочисленная и влиятельная болгарская монашеская община — вероятно, связанная с Зографом, — а в XIII веке монастырь уже определенно являлся болгарским. При Михаиле VIII Палеологе (1261–1282) Зограф подвергся разорению за отказ присоединиться к унии с Римом, и был восстановлен лишь на рубеже XV–XVI веков молдавским воеводой Стефаном III Великим.

При всей неопределенности и немногочисленности сохранившихся исторических свидетельств о славянских иноках на Афоне в самый ранний период после крещения славян, можно уверенно сказать, что уже тогда среди святогорских монахов были представители этих народов. В эпоху подвижничества преп. Афанасия Афонского, когда был основан общежительный монастырь Великой Лавры, Святая Гора должна была иметь особую духовную притягательность для славян, лишь недавно обращенных в православную веру.

Афон как центр славянской письменности

Ко времени христианизации славян уже давно определилась ведущая роль монастырей как центров создания и копирования книг. Разумеется, Афон не был исключением. Многие древние (с X века) кодексы, являющиеся теперь украшениями крупнейших книжных собраний мира, созданы именно в святогорских скрипториях. Первое упоминание о существовании на Афоне монастырской библиотеки относится к 980 году; сохранившиеся рукописные колекции привлекают на Святую Гору исследователей и по сей день.

Наряду с манускриптами на греческом языке, в собраниях святогорских обителей хранится значительное число славянских, датируемых XI — началом XX века. Кроме того, до нашего времени дошли десятки славянских грамот XIII–XVIII веков — в основном хрисовулы сербских (XIII–XV веков), валашских и молдавских (XV–XVII веков) правителей, а также немногочисленные уцелевшие болгарские акты XIII–XIV веков; жалованные грамоты русских государей датируются XVI–XVIII веками. Наибольшее количество таких манускриптов хранится в сербской Хиландарской обители (более 800), Зографе (чуть менее 300), русском монастыре Св. Пантелеимона (более 140) и Великой Лавре (около 90); отдельные рукописные книги и документы на славянских языках есть практически в каждом монастыре и в собрании Протата.

По утверждению В. А. Мошина, «не подлежит никакому сомнению, что в первую эпоху славянской письменности на Афоне должны были жить славяне, и притом не только отдельные подвижники в тех или иных греческих обителях, но существовал и значительный славянский центр, где составлялись переводы греческих книг на славянский язык и переписывались славянские рукописи». Именно на Афоне были обнаружены важнейшие памятники древней славянской церковной литературы: глаголические Мариинское и Зографское Евангелия, а также один из самых ранних памятников, написанных кириллицей, — Киевские фрагменты поучений св. Кирилла Иерусалимского.

Кроме того, сохранился древний славянский перевод «Больших монашеских правил» Василия Великого; судя по языковым особенностям перевода, автором его был болгарский монах. Можно предположить, что со Святой Горы были доставлены на Русь и три других древнеславянских памятника — листки Ундольского, Саввина книга и Супрасльская рукопись, язык и письмо которых свидетельствуют об их южнославянском происхождении. Всё это ясно говорит не просто о присутствии славян на Афоне, а о существовании там центра славянского иночества, в котором продолжалось создание переводов греческих церковных книг, обогащавших еще столь молодую, недавно возникшую славянскую духовную литературу.

Болгарские предания утверждают, что первый славянский монашеский центр на Афоне изначально находился именно в Зографской обители, однако более вероятным выглядит предположение, что сначала болгарские монахи поселились в каком-либо другом месте — может быть, в Селинской башне неподалеку от Зографа, о которой сообщает болгарская традиция и которая, вне всякого сомнения, существовала как особая обитель в первой половине XI века, прежде чем соединиться с Зографским монастырем.

Показательно, что одним из древнейших и наиболее известных свидетельств о книжных хранилищах афонских обителей является перечень «русских книг» из основанного во времена св. равноапостольеого князя Владимира Киевского первого древнерусского монастыря Ксилургу (Древодел), дошедший до нас в составе акта 1142 года. Таким образом, в начале XII века на Афоне, и в частности в древнерусской обители, уже существовали довольно значительные по объему (в списке упомянуты 42 книги) славянские книжные собрания; разумеется, начало им было положено много раньше.

Исходя из сказанного следует, что уже к концу Х — началу XI вв. на Афоне существовало, по крайней мере, два славянских монастыря — болгарский и русский, являвшиеся не только духовными центрами славянского монашества на Афоне, но и центрами славянской письменности и просвещения.

Из книги «История Русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Афоне
с древнейших времен до 1735 года»
mgarsky-monastery.org