• Русский
  • Українська

Игумен Феодосий Снигирев: «Если государство действительно желает помочь церкви в уврачевании раскола – есть прекрасный пример соседней Болгарии»

Игумен Феодосий Снигирев

Интервью игумена Феодосия (Снигирева), настоятеля Свято-Владимирскогодуховно-просветительского Центра.

— Отец Феодосий, сегодня много говорят о создании в Украине единой Поместной Украинской Православной Церкви. Каково Ваше отношение к этому вопросу?

— Прежде всего следует обратить внимание, что вопрос этот почти всеми сегодня ставится некорректно. Надо помнить, что «создание Церкви» — дело Божие, не подвластное человеку: «Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16, 18), сказал Господь. Слава Богу, у нас в стране остались еще такие политики, которые понимают, что человеческими усилиями ни создать, ни разрушить Церковь невозможно. Христова Церковь единожды создана и будет пребывать на земле до скончания мира. А все территориальные изменения границ епархий, митрополий, патриархий, изменения канонических юрисдикций тех или иных церковных областей к «созданию» Церкви не имеют отношения, и не имеют никакого влияния на сущность Церкви, ее миссию на земле, ее поместное существование.

Вторая некорректность этого вопроса — «создание поместной Церкви» в Украине. Если речь идет о по-местном (по месту) бытии Православной Церкви в Украине — так непонятно в чем вопрос, и что нужно «создавать». По-местная Православная Церковь на нашей земле существует уже более 1000 лет, она никуда не исчезала, она верна Богу, имеет апостольское преемство. За период своего существования наша Церковь дала миру целый сонм Божиих угодников (начиная от святой княгини Ольги и до наших современников — преподобных Лаврентия Черниговского и Амфилохия Почаевского, множества мучеников и исповедников ХХ века), ею созданы тысячи храмов и монастырей, она находится в молитвенном евхаристическом единении со всем Православным миром и носит ныне именование «Украинская Православная Церковь». Если же под поместностью имеется в виду общепринятое определение — «Поместная», то есть 16-я в дополнение к 15-ти существующим сегодня в мире Поместным автокефальным Православным Церквям, то надо прямо и говорить — вопрос ставится об автокефалии.

Третья некорректность вопроса — «создание единой Церкви». Украинская Православная Церковь едина. Едина внутри себя, едина со всем Православным миром, как и исповедуем мы в Символе православной веры. Это единство не нужно «создавать», оно и так есть. Если же речь идет об украинских церковных расколах, которые себя называют «православными церквями», то экклезиологически неправильно говорить о нарушении единства Православной Церкви в Украине этими структурами, созданными в нашей стране в конце ХХ века и зарегистрированными государством как «православные церкви». Это — не части Православной Церкви Украины, а самостоятельные политико-религиозные группы, перенявшие (в той или иной степени) у Украинской Православной Церкви обряд. Церковь же сегодня едина как никогда, не смотря на то, что в вышеупомянутые структуры попали некоторые из ее чад. Церковь искренне молится о них и ждет их обратно.

Поэтому, если тот же вопрос задать богословски корректно, он будет звучать так: «Каково Ваше отношение к возвращению различных отколовшихся лиц и групп в Православную Церковь и получению ей (Украинской Православной Церковью) статуса автокефальной в семье Поместных Православных Церквей?» Или по светски-журналистски: «Каково Ваше отношение к объединению православных церквей Украины и получению Украинской Церковью автокефалии?» Вот на эти темы давайте и поговорим.

— Давайте. Так каково же Ваше отношение к возвращению-объединению?

— К мужественному возвращению — положительное, к арифметическому объединению — отрицательное. Церковь живет по Богом установленным законам, сознательное нарушение которых отрывает человека (или сообщество людей) от Бога, Его благодати, спасительности таинств. Разрыв церковного единства (кем угодно и по каким угодно причинам) умерщвляет душу раскольника, делает невозможным для него спасение. Об этом свидетельствуют Отцы Церкви: святители Афанасий Александрийский, Кирилл Александрийский, Блаженный Августин, святитель Иоанн Златоуст, преподобный Серафим Саровский, святители Тихон Задонский, Феофан Затворник, Игнатий Ставропольский и многие, многие другие. Священномученик Киприан Карфагенский говорит, что грех раскола не омоется даже мученической кровью. Нет на земле такой мотивации, ни политической, ни патриотической, ни личной, ни коллективной, по которой можно было бы оторваться от Вселенского Православия, не погубив при этом свою бессмертную душу. Отрыв от Церкви — грех, а грех лечится покаянием. Покаяние же — возвращение домой, в Церковь, где нет злопамятства, а есть радость об обретшейся драхме. Здесь никто и никогда не скажет покаявшемуся «ты бывший раскольник», но будет всеми силами стараться восполнить любовью пробел в жизни брата.

В нашем храме есть несколько человек, пришедших в Православную Церковь из «киевского патриархата». Нельзя сказать, что они вернулись, ведь они не уходили. Они, уверовав в Бога, сразу попали в эту структуру. И годы страданий ищущей души, метущейся в пустых стенах захваченных храмов, жаждущей Божией благодати от таинств, но не получающей ее, Господь вознаградил сторицей — они попали в настоящую Церковь. Удивительно и радостно смотреть на этих людей: все те духовные переживания благодатной церковной жизни, о которых они знали из книг и которые пытались найти в филаретовских храмах и службах, теперь стали им доступны. Первое время было ощущение, что они милость Божию пьют и напиться не могут, — раньше всех приходят на богослужение, бывают на каждом занятии воскресной школы, от священников и во внеслужебное время не отходят. Вот так. А раскольники говорят: «Нет такого приборчика, чтоб благодать замерять». Есть такой приборчик — душа человеческая.

— Так на практике возвращение возможно?

— Конечно, и постоянно происходит. Вообще же, рассуждая о возможности возвращения наших братьев и сестер из расколов в Православную Церковь, надо представлять, из кого состоят сегодня приходы наших доморощенных «автокефальных православных церквей». В первую очередь это люди, попавшие туда случайно и неосознанно, большинство из них уверовали в Бога в последние 15 лет и пребывают вне Церкви, даже не подозревая, какое богатство благодати есть рядом; зачастую они не могут прикоснуться к духовному сокровищу Церкви, просто будучи под дурманом филаретовской пропаганды. В этой категории встречаются даже «священники». О таких людях в полной мере нельзя сказать словами апостола Иоанна Богослова: «Они вышли от нас, но не были наши» (1 Ин. 2, 19). И именно к этой категории и обращены все воззвания православных иерархов и духовенства: открыть духовные очи, увидеть, что происходит и войти в общение церковное. Вполне вероятно кому-то из пришедших Господь судит стать настоящим священником.

Другая категория — люди религиозно безразличные, нередко даже атеисты, но агрессивно небезразличные в отношении церковных судеб. Они, нередко вполне искренне, пытаются мерить жизнь Церкви мерилами человеческими, а если им позволяет положение, то и «поучаствовать» в вершении судеб Церкви. В этой категории многие наши политики, у которых постоянно чешутся руки заниматься не государственным устройством, а церковными делами, причем не помогать Церкви в ее миссии, а учить ее, как нужно жить. В этом порыве они готовы даже нарушать Конституцию, прямо запрещающую государственным чиновникам такое вмешательство. Обратите внимание: все политики такого настроя исповедуют себя приверженцами одного из расколов, красуются в захваченных раскольниками храмах «со свечками», хотя, и это вполне естественно, знают о Православии не больше, чем первоклассники о курсе высшей математики. Да им это и не интересно. За таких надо молиться, чтоб Господь просветил их разум, чтоб они смогли поверить в Бога по-настоящему, стать людьми религиозными и увидеть Православную Церковь такой, какая она есть, а не такой, какой она им кажется.

И последняя категория — непосредственно расколоучители, начиная от «патриархов» Филарета и Моисея и т. п. и заканчивая их сподвижниками, которые знают, что творят и продолжают разрывать хитон Христов в угоду собственной похоти. Прикрывается это, конечно же, красивыми патриотическими лозунгами. О таковых Православная Церковь произнесла свидетельство: они отпали от Бога и Его Церкви, отлучили себя от нее, анафема… Но и их возвращение не будет отвергнуто, Господь и Его Церковь ждут и их.

— Но апологеты «киевского патриархата» и других раскольничьих групп говорят, что положение их не такое страшное, как Вы описываете, ведь в свое время и Русская и Болгарская Православные Церкви находились в канонической изоляции, их автокефалии долгое время не были признаны мировым Православием?

— Апологеты расколов, пользуясь исторической и богословской безграмотностью обманутых ими людей, просто подменяют понятия «непризнанная автокефалия» и «непризнанная церковь». В упомянутых исторических примерах (да есть и другие случаи) полнота какой-то поместной Церкви, по тем или иным причинам, самопровозглашала автокефалию, которая потом не признавалась кириархальной Церковью, или другими Церквями, хотя впоследствии была признана и дарована каноническим путем. Такое промежуточное положение поместной Церкви — «непризнанная автокефалия» — канонической изоляцией можно назвать весьма относительно, скорее это изоляция дисциплинарная (хотя иногда и приостанавливалось литургийное общение, как в болгарском случае). Но никто никогда не подвергал сомнению действенность и благодатность таинств, совершаемых епископами и священниками Церкви с непризнанной автокефалией, более того, с ними почти всегда сослужило и сослужит до сих пор (как в примере с нынешним непризнанием Константинополем автокефалии Американской Православной Церкви) духовенство других Поместных Православных Церквей.

Совсем другая история с нашими украинскими «автокефальными православными церквями». Это, конечно же, не полнокровные поместные Церкви с непризнанной автокефалией, а существующие параллельно с полнокровной Православной Церковью Украины (которая как минимум втрое больше их всех вместе взятых) непризнанные Православным миром псевдоцерковные структуры. Не их «автокефальные статусы» не признаются мировым Православием, а сами эти группировки не признаются «православными церквями». В Украине есть Православная Церковь, и она одна. Об этом постоянно говорят представители всех Поместных Православных Церквей мира, но не все в нашей стране хотят их слышать. «Непризнанные церкви», где нет апостольского преемства, «епископы» и «священники», которых не допускают к служению нигде в Православном мире, «таинства», которые сохранили только форму, но лишены освящающей благодати Святого Духа — вот с чем мы имеем дело, а не с «непризнанной автокефалией» как в приведенных исторических примерах.

— Вы говорите, что Украинская Православная Церковь втрое больше всех раскольничьих «церквей» вместе взятых. Но соцопросы говорят об обратном: половина киевлян, например, ассоциирует себя с «киевским патриархатом» и только каждый десятый с Украинской Православной Церковью?

— Вы, наверное, имеете в виду опросы, проводимые время от времени небеспристрастными «институтами» и «фондами» по заказу заинтересованных лиц? Здесь все очень просто. В таких соцопросах участвуют люди с улицы, нецерковные, которые зачастую не знают какой рукой перекреститься, попадаются и совсем неверующие, враждебно настроенные к Церкви, а тут им задают вопрос примерно в такой форме: «Вы за то, чтобы у нас в стране была своя Православная Церковь, или чтоб наши храмы принадлежали Москве?» И даже в такой ситуации 10% отвечают «Я принадлежу к настоящей, канонической Украинской Православной Церкви». Это шокирующе позитивный результат, ему можно радоваться от всего сердца. Это, в какой-то мере, исповедничество. А те, из кого в этих опросах составляется статистика, отвечающие в предложенной форме, не вникая в суть дела, все равно, когда понадобится, когда прихватит, пойдут искать Бога в настоящую Церковь, а не к раскольникам.

О реальном положении той или иной конфессии нужно судить не по липовым соцопросам, а по количеству ее составляющих «малых церквей» — приходов и монастырей. Здесь нет возможностей для массовых процентных фальсификаций. Хотя и известно, например, что львиная доля приходов «киевского патриархата» существует только на бумаге, все равно их количество не дотягивает и до четверти количества приходских общин Украинской Православной Церкви. Вот Вам и соцопросы. А ситуация с монастырями — самая лучшая иллюстрация. Раскольничьи монастыри можно по всей Украине пересчитать по пальцам, и в основном это памятники архитектуры, или туристические точки, отданные государством «на откуп» этим структурам, в которых живут по два-три человека, чтоб за «объектом» следить. Количество монашествующих в расколах едва превышает количество «епископов» (в основном из них и состоит). Не может быть отречения от мира и духовного самопожертвования там, где нет Духа. Совсем другая ситуация в Украинской Православной Церкви — три Лавры, около 200 мужских и женских монастырей. Настоящих монастырей, где живут и подвизаются многочисленные иноки и инокини. Одних монашествующих священнослужителей по Украине около тысячи.

— Давайте вернемся к вопросу об автокефалии. Почему Украинская Православная Церковь не добивается этого статуса?

— Мы уже с Вами говорили, что изменение статуса по-местной Церкви, территориальных границ митрополий, епархий или иных церковных областей не могут иметь существенного влияния на главное — духовную жизнь Церкви, ее миссию на земле. Хоть бы и все мировое Православие объединилось в один Патриархат, или наоборот, в каждой области стало бы по своему Патриархату, такие изменения могут лишь быть подспорьем (добрым или плохим) в организации управления Церковью. Церковь же всегда наднациональна и надгосударственна, и муссируемый сегодня лозунг «Независимому государству — Поместную церковь», которому обманщики от религии пытаются предать статус чуть ли не православного канона, далеко не всегда бывает оправдан. Рассуждая об изменении статуса своей Церкви, православный человек должен всегда руководствоваться желанием церковного блага, спасения народа Божия. Это должны быть исключительные приоритеты в решении для себя такого вопроса. Давайте порассуждаем, нужна ли сегодня автокефалия нашей Украинской Православной Церкви.

Православная Церковь на нашей земле имеет более чем тысячелетнюю историю. Менялись правители, менялось государственное устройство, разорения приходили на смену расцветам, но нерушимой силой нашего народа всегда оставалась Православная Церковь. На протяжении этих веков Церкви пришлось сталкиваться с массой проблем и решать множество непростых вопросов: разобщенность родной земли, разделение митрополии, предательство единоверцев, перешедших под власть римских пап. Разный статус был в разное время у той или иной части отечественной Церкви, но никогда вокруг этого статуса не было такого ажиотажа. Ведь церковные люди всегда понимали, что главное, а что второстепенное в церковном устройстве, а в те времена люди в большинстве своем были церковными. Какой статус наша Церковь имеет сегодня? Широкая автономия, полная самостоятельность в управлении. Это больше, например, чем автономия Японской или Финляндской Православных Церквей. И хотя этот статус не закреплен на межправославном уровне в силу отсутствия исторических аналогов и неоднозначности взглядов на механизм предоставления подобных статусов, Украинская Православная Церковь свободна и самостоятельна, как не была никогда. Тем не менее, она формально не автокефальная, ее нет в диптихе Поместных Православных Церквей, а за богослужением в наших храмах вместе с именем Предстоятеля — Митрополита Киевского и всея Украины — возносится имя Патриарха Московского и всея Руси.

Нужно ли стремиться к полной автокефалии? Часть народа Божия считает — да, нужно. Какую это принесет пользу Церкви на нашей земле? Первый и главный аргумент — снимется препятствие к возвращению отколовшихся братий, ведь большинство из них ушли из нашей Церкви, как говорят, считая ее «промосковской». Они теперь находятся вне мирового Православия, а значит вне спасительной церковной ограды, и мы за них в какой-то степени в ответе. Вернуться ли они? Кто-то — да. Об этом свидетельствуют и текущие результаты работы комиссии по диалогу с УАПЦ. Здравый взгляд на многие вопросы каноники и церковного единства представителей УАПЦ вселяет надежду. Но будет ли массовое возвращение в церковное лоно? Очень сомнительно. Дело в том, что религиозные сообщества, отколовшись в свое время от Церкви и перестав питаться благодатными церковными соками (как ветка, отломившаяся от дерева), постепенно усыхают, теряют не только ориентацию в мире духовном, но и шаг за шагом начинают изменять церковное вероучение. Наглядный пример — деградация христианства в западном мире после разрыва Римского Патриархата со Вселенским Православием: католицизм (со всеми его крайностями), затем лютеранство, протестантизм, потом неопротестантизм во всех его диких проявлениях, и вплоть до «свидетелей Иеговы» и прочих современных тоталитарных сект. На эти процессы не всегда нужны столетия. Иногда достаточно и 15-и лет. Обратите внимание, как деградировали за этот период канонические взгляды «киевского патриархата». Вначале было так: «мы добьемся признания и реабилитации». А теперь так: «нам никто не нужен, ни Москва, ни Константинополь», «киевский патриархат самодостаточен и без чьих бы то ни было „признаний“ (филаретовский профессор Степовик)», «вокруг нас сплотятся параллельные мировому Православию Церкви». Обратите внимание также, что в последнее время все чаще стали появляться на сайтах УПЦ КП материалы о «самодостаточных национальных церквях» мира, нередко оторванных от Православия. Вот так-то. И если подобного рода ереси глубоко проникли в сознание адептов «киевского патриархата», на их возвращение в Церковь можно не рассчитывать. Так что польза в этом отношении от автокефалии видится весьма относительная.

А может ли автокефалия принести вред нашей Церкви, если будет провозглашена сегодня? Часть народа Божия считает — да, может. И к этому есть основания. Не будем брать в расчет резкие и не всегда корректные заявления православных братств и внутрицерковных сообществ по этому поводу. Иногда они навеяны излишней политизацией вопроса, иногда резкость обусловлена искренним желанием блага Церкви. Также давайте оставим в стороне и то, что само слово «автокефалия» за эти годы крайне дискредитировано среди церковного народа. Знаю случаи, когда, например, приезжая в соседнюю Польшу, православные украинцы даже боятся зайти в храм, на котором написано: Польская Автокефальная Православная Церковь. Давайте сейчас не будем говорить обо всем этом. Думаю, если Господь пожелает видеть Свою Церковь в Украине автокефальной, Он посетит миром Своих людей, утишив раздоры, противостояния и недопонимания. Главная, как видится, опасность несвоевременного восхищения автокефального статуса сегодня — в странном положении Православной Церкви в нашем государстве.

— В чем странность положения?

— В постоянном расхождении государственных деклараций с делами. Упорные обещания вернуть Церкви ее имущество и параллельные «бои» за каждый церковный кирпич, за каждую пядь земли. Заверения в желании помочь Церкви возродиться после советского богоборческого периода и параллельное невозвращение ей статуса юридического лица, отнятого еще большевиками. Постоянные публичные «переживания» по поводу расколотого Православия и параллельная поддержка расколов, игнорирование позывов Прокуратуры о незаконности их регистраций, игнорирование решений судов по захваченным храмам. Громкие речи о необходимости возрождения поруганных святынь и параллельно этому, почти в каждом конкретном случае, все возможное, чтоб не допустить возрождения того или иного храма. Сокрушение о развращении молодого поколения, отрыва его от корней и параллельное недопущение преподавания «Христианской этики», даже в самых нейтральных формах, в школах. Постоянное декларирование любви к Православной Церкви — хранительнице народного самосознания и параллельно непрекращающийся поток клеветы и грязи в отношении Украинской Православной Церкви со всех «независимых» телеканалов (расколы одновременно с этим позиционируются с самой лучшей стороны). Этот список можно продолжать и продолжать. А какие сюрпризы ждут Православную Церковь, если она останется один на один с «небезразличными» к церковным вопросам чиновниками, можно только догадываться.

Очень поучительна в этом отношении история Польской Православной Церкви. Вслед за объявлением в 1924 году ее автокефалии, начался разлад в церковной жизни. Католики, под покровительством светского государства, потребовали отдать им половину всех православных храмов и монастырей, в том числе Почаевскую Лавру. Православие начало подвергаться негласному, а иногда и неприкрытому гонению. В те дни, например, в одном Люблинском воеводстве было разрушено свыше 100 православных храмов, поруганы святыни. Вот сравнительный результат: на момент провозглашения автокефалии Польская Православная Церковь насчитывала около 1500 приходов, сегодня их около 300. Впечатляет? Есть, над чем задуматься.

— Ну, это, наверное, крайность, у нас вряд ли такое возможно.

— Всякое возможно. Вспомните разгром трех православных епархий в начале 90-х годов с молчаливого согласия властей. Ногами выбивались Царские врата в храмах, рассыпались Святые Дары, за волосы вытаскивались и избивались священники, вместе с женами и детьми изгонялись из своих родных сел. А ведь это не средние века с крестовыми походами, наши дни. А сегодня? Чуть ли не в каждом регионе есть проблемы с силовыми захватами православных храмов раскольниками из «киевского патриархата». Не исполняются решения судов, все вопросы решаются при помощи дубинок, арматуры, а иногда и взрывчатки. Так что не обольщайтесь.

— Ну хорошо, а если государственные мужи вдруг действительно захотят проникнуться нуждами Православной Церкви и помочь ей, с чего начать?

— Прежде всего перестать вести себя как слоны в посудной лавке, понять, что в Церкви действуют свои законы, и с ними нужно считаться. Чиновникам хорошо бы брать пример со своих славных благоверных предшественников: киевские князья, например, шагу не ступали, не приняв духовного совета у Печерских иноков. Дела никакого не предпринимали без молитвы и благословения духовника. Может, такая степень церковности сегодня доступна и не всем. Но нужно хотя бы понять, что советоваться по делам церковным надо с духовными лицами, а не с отлученными от Церкви и их адвокатами. И надо именно советоваться, а не навязываться со своими советами, как соединить праведное с грешным и «примирить» Христа с велиаром.

А если государство действительно пожелает помочь Церкви в уврачевании раскола — есть прекрасный пример соседней Болгарии. Болгарские власти, поначалу также смотревшие на проблему раскола глазами светских политиков, в конце концов прислушались к голосу канонической Болгарской Православной Церкви и представителей других Поместных Церквей. В 2003 году был принят закон, в котором «подтверждены естественные права Болгарской Православной Церкви». Захваченные раскольниками храмы были возвращены Церкви, и раскол, потеряв государственную поддержку, рассыпался сам собой.

— Вы думаете, у нас это возможно?

 — Все возможно верующему. А в свободной от расколов Церкви, к которой прислушивается и которую старается понять государство, верующим намного легче будет определиться с вопросом о каноническом статусе. Хотя не уверен, что без искусственно создаваемого ажиотажа этот вопрос будет так сильно волновать наших соотечественников.

Беседовал Дмитрий Пухкан