• Русский
  • Українська

О великом благе покаяния и молитвы. Беседа с наместником Киево-Печерской Лавры митрополитом Павлом

Вот и наступил долгожданный Рождественский пост. Почему долгожданный? Потому что для православных верующих — это особое время усиленных молитв, борьбы со страстями, очищения души от греховной накипи и, в конечном итоге, переосмысления своих отношений с Богом, людьми и самим собой. Конечно, преодолевать «почерневшее Адамово естество» нужно ежеминутно, но мирские заботы постоянно отвлекают нас от этого нелегкого занятия. Потому-то Церковью и были установлены многодневные посты, чтобы людям было удобнее найти «островки спокойствия» в стремнине течения жизни.

Однако в последнее время духовная составляющая поста стала отходить как бы на второй план. И не в последнюю очередь в этом виноваты журналисты массовых изданий — перед каждым постом как под копирку множатся материалы, в которых домохозяйки делятся своими «секретными» рецептами, врачи рассуждают о полезности поста для здоровья или наоборот критикуют его, священники, приглашенные на интервью, рассказывают о чудесах, произошедших с великими постниками. И только иногда какой-нибудь батюшка обмолвится о том, что пост, все-таки, в первую очередь для души, а не для тела, хотя дальше эту мысль ему, зачастую, развить не дают.

А ведь пост, как и все, что касается духовной сферы, имеет много смыслов, значений и заданий, он многогранен и неисчерпаем. Иногда какой-то одной из его составляющих приходится жертвовать в пользу другой, а от чего-то нельзя отказываться ни при каких условиях. Давайте же отойдем от земного, физического понимания поста и обратимся к его духовному началу.

Конечно, суть поста можно сформулировать и одной фразой. Но вот чтобы понять его, нужно самому прочувствовать те причины, по которым верующие принимают на себя этот подвиг; осознать его необходимость для изменения и усовершенствования своей души; полюбить воздержание как средство борьбы со страстями и грехами, которые при невнимании к ним закроют для нас дорогу в Царствие Небесное.

Например, пост, как доказательство доверия и послушания Всевышнему, был установлен самим Творцом, сказавшим Адаму: «От всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь». Не послушался праотец наш Господа, и грех этот исказил Богоподобную человеческую природу и послужил причиной падения всего рода человеческого.

Есть пост, если можно так выразиться, нравственно-этический. Например, однодневные посты. Скажем, в среду они установлены в память предательства Иудой Христа, а в пятницу — в память крестных страданий и смерти Спасителя. Согласитесь, для истинно верующего было бы как-то странно и неестественно наслаждаться пищей, вином и разными зрелищами в день, когда распинали Христа. Или, возьмем 11 сентября — день Усекновения главы Иоанна Крестителя. С трудом представляю православного, который вместо церковной службы этому великому пророку и Предтече идет на какой-нибудь бал-маскарад.

А еще пост нужен для того, чтобы мы научились ценить то, что имеем каждый день. Когда, скажем, дни рождения друзей следуют один за другим, то уже перестаешь замечать и хлебосольную изысканность праздничного угощения, и песни застольные становятся как будто на один мотив. Но зато после длительного поста особенно остро чувствуешь, например, нежнейший вкус собственноручно пожаренного шашлыка и терпкий аромат виноградного вина. А супружеский поцелуй будет таким же несмелым и трепетным, как на заре студенческой юности, хоть и прожили вы с женой уже добрых лет тридцать.

Есть пост, несущий и сугубо практическое задание — научить воздержанию. И заключается оно не столько в том, чтобы не есть определенные виды пищи, а в том, сколько, как и с какой целью ее есть. Не секрет, что именно во время поста придумываются всякие немыслимые блюда, требующие дорогих продуктов и немало времени для приготовления. Да и одной картошкой с хлебом можно так наесться, что даже двигаться будет трудно, не то, что молиться. Поэтому отцы Церкви строго обличали тех, кто употреблял во время поста пищу хотя и постную, но изысканную, или простую, но в непомерных количествах.

Так, Блаженный Августин писал: «Есть такие хранители Четыредесятницы, которые более прихотливо, нежели благочестиво, проводят ее. Они более изыскивают новые удовольствия, нежели обуздывают ветхую плоть. Богатым и дорогим подбором разных плодов они хотят превзойти разнообразие самого вкусного стола. Сосудов, в которых варилось мясо, они страшатся, а не страшатся похоти чрева и гортани своей».

А христианский святой конца VI века преподобный Дорофей, авва Палестинский, объяснил, как можно согрешить, вкушая и постную пищу: «Есть два вида чревоугодия. Первый, когда человек ищет приятности пищи, и не всегда хочет есть много, но желает вкусного... Это называется гортанобесие. Иного опять борет многоядение, и он не желает хороших снедей, и не заботится о вкусе их, но хороши ли они, или нет, он хочет только есть, и не разбирает, каковы они. Он заботится только о том, чтобы наполнить чрево свое: это называется чревобесие... И так кто желает очиститься от грехов своих, тот должен с большим вниманием остерегаться и избегать сих, ибо ими удовлетворяется не потребность тела, но страсть, и если кто предается им, то это вменяется ему в грех».

У поста есть еще много заданий и значений, но что касается, так сказать, пищи земной, то с этим мы, будем считать, разобрались. Теперь давайте обратимся к пище духовной, а именно к молитве и покаянию, как тем инструментам, которые дают человеку возможность говорить с Богом, пребывать в Нем и изменять себя настолько, чтобы услышать и даже увидеть Его. И поможет нам в этом наместник Святой Успенской Киево-Печерской Лавры митрополит ПАВЕЛ, любезно согласившийся побеседовать на эту важнейшую для верующих тему.

— Владыка! Вновь наступает благодатное время поста, и вновь со всех сторон доносятся рассуждения о разрешенной пище, о запрете различных развлечений и необходимости исповеди и Причастия. Но что такое исповедь и каковы плоды покаяния если и говорят, то вскользь, как о чем-то само собой разумеющемся. Хотя покаяние является одним из семи Таинств Церкви и, как следует из самого названия, помимо видимой части имеет и часть тайную, невидимую, остающуюся за пределами логики и вообще человеческого разума. Так возможно ли для нас хотя бы приподнять завесу этой тайны?

— Как вы правильно отметили, суть всех Таинств Церкви остается за чертой человеческого понимания. Но вот выяснить, чего хочет от нас Господь и как приблизиться к исполнению Его Заповедей — мы обязаны. И ответ на ваш вопрос я начну с разговора о Евангельском событии, которое среди прочих назидательных моментов ясно показывает, что такое настоящее покаяние и что оно дает человеку. Речь идет о Преображении Господнем на горе Фавор.

Вы, конечно, знаете хронологию этой истории, но я, все же, напомню, что и как происходило. За 40 дней до того, как Христос был предан смерти за наши грехи, Он открыл троим апостолам славу Своего Божества. В Евангелии от Матфея читаем: «И по прошествии шести дней взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних, и преобразился пред ними: и просияло лицо Его как солнце, одежды же Его сделались белыми как свет». Святой Иоанн Златоуст объясняет: «Преобразился — значит приоткрыл, насколько ему было угодно, немного Свое Божество и показал таинникам обитающего в Нем Бога». Таким образом, Своим Преображением Господь засвидетельствовал, что во Христе соединились два естества — человеческое и Божественное.

Это событие произошло в феврале, потому празднование его перенесли на август — Церковь справедливо рассудила, что торжества по этому поводу были бы неуместными среди покаянной скорби Великого Поста. Выбор пал на 19-е августа (по новому стилю) потому, что эта дата приходится за 40 дней до праздника Воздвижения Креста Господня, когда снова воспоминаются Страсти Господни.

Вижу, вы удивлены, что вместо прямого ответа на ваш вопрос я рассказываю о летнем празднике. Так вот, именно Преображение Господне показало нам и силу молитвы, и те плоды, которые приносит покаяние. Во-первых, мы должны задуматься, сможем ли, будучи смертными и грешными людьми, имеющими ту же плоть, что и ученики Христовы, также как и они воспринять Свет Фаворский, и настолько просветиться им, чтобы как апостол Петр сказать: «Господи, хорошо нам здесь быть». И если сможем, то, при каких условиях и как именно достичь этого просветления?

При решении этого вопроса на помощь приходит понимание Евангельских символов: Гора — это уединенное место, где легче творить молитву, которая является не чем иным, как разговором с Богом. Фавор, в переводе с иврита, означает «центральное выпуклое место». Потому Фаворский Свет — это самое средоточие чистоты, свет Божественный, несотворенный. И только тот, кто приходит к осознанию своего недостоинства перед Господом, освобождается от душевной грязи и преображает свое падшее человеческое естество, может увидеть и даже обрести этот Свет.

И ведь посмотрите, жизнь христианина почти полностью состоит из цепочки преображений. Сначала в таинстве Крещения омывается первородный грех — человек уже невидимо изменен. Затем в таинстве Миропомазания в нашем сердце зажигается огонь благодати Святого Духа — еще одно преображение. С течением жизни, когда человек грехами своими отягощает душу и тем самым все дальше и дальше отходит от Господа, на помощь приходит Таинство Покаяния: после сокрушенной исповеди и священнической молитвы об отпущении грехов человек вновь становится таким же духовно чистым, как младенец после Крещения. Еще одно преображение, самое великое, совершается во время Причащения Христовых Тайн. И, наконец, последнее наше преображение наступает после смерти, когда тело идет в землю, а душа к своему Создателю.

Вот и получается, что если мы пройдем нашу земную жизнь в свете Христовых Заповедей, под покровом Церкви и постоянно преображаясь к лучшему, то и душа наша получит разрешение Господне на вечное блаженство, а не приговор на вечную муку.

Однако враг рода человеческого не хочет смириться с тем, что души наши могут быть спасены, и всячески препятствует этому. Через него в нашу жизнь вошли страдания, которые можно условно разделить на два типа: от дьявола — беснования, пьянство, наркомания, тунеядство, лень и тому подобное, и страдания врожденные или нажитые, когда природа человеческая поражается природой внешней, нами же и испорченной — например, болезнь Дауна, онкологические заболевания, туберкулез и прочее.

Так вот, окончательно вылечить любую из этих болезней только лишь медикаментозным путем невозможно, можно лишь приостановить ход болезни. Что же касается страданий от дьявола, то справиться с ними можно исключительно одним способом — избавится от причины, то есть самого беса. Но возможно ли человеку победить сатану? Да, и Сам Господь говорит об этом Своим ученикам: «сей же род изгоняется только молитвою и постом».

Что же такое пост? Иной говорит, мол, я не ел мяса, не пил вина, возлюбил весь мир в душе своей, значит, пост прошел достойно. А на самом деле оказывается, что мяса не ел, но злостью и нетерпимостью съедал ближних своих; вина не пил, но пустыми придирками «пил кровь» своих подчиненных; возлюбил весь мир, при этом умудряясь ненавидеть супругу, родителей, детей... — одно лукавство и фарисейство.

Так вот пост становится таковым только тогда, когда человек освятит свою душу беседой с Богом — молитвой. Человек, который сокрушается в своих беззакониях, через ежедневное исповедование своих грехов очищает душу и приближается к Господу. В Евангелии от Матфея читаем слова Иисусовы: «Бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет». Христиане понимают это как желание Спасителя, чтобы мы не были беспечны в деле своего спасения, но вели добродетельную жизнь и всегда были готовы встретить Его и явиться на суд. А это значит, что каждый час, каждую минуту нашей земной жизни мы должны бороться с грехом, поразившим наше естество.

Потому для каждого человека повседневное исповедование грехов, которое входит в состав вечернего молитвенного правила, это отчет перед Богом за прожитый день, а, может так статься, что и за всю жизнь. Таким образом, пост физический очищает наши сосуды, внутренние органы, выводит из организма различные шлаки и токсины, а молитва очищает наши ум и душу, дает возможность увидеть наши грехи и укрепиться в борьбе с ними.

И тогда врагу рода человеческого труднее нас искусить, труднее подобрать ключик к нашему сердцу, ведь во время поста, соединенного с молитвой, мы настолько сосредоточены на своем внутреннем состоянии, что нам уже нет никакого дела до мировой свистопляски, до каких-то развлечений и греховных помыслов. В это время мы, еще находясь на земле, уже стоим перед Престолом Божьим и даем Ему ответ, как мы боролись с грехом, и насколько нам удалось очистить душу от скверны.

Земную Церковь Христову еще называют Церковью воинствующей. Преподобный Антоний говорил, что война должна идти постоянно. Но война не друг с другом, не брата с братом, а война с тем врагом, который хочет и тело наше уничтожить, и душу забрать. А пост и молитва являются самым сильным оружием в этой войне: воздержание в пище приводит к воздержанию ума и всех чувств, которые теперь не увлекают человека к страстным деяниям, а очищают душу и соединяют ее с Небом.

— Владыка, но почему единожды увидев свой грех и поняв его природу, покаявшись в нем и твердо решив не повторять его больше, верующие продолжают грешить? В первую очередь говорю о грехах, которые творятся сознательно, с полным пониманием своего Богоотступничества. Неужели верующие не читали Евангелия и Деяния Апостольские, не помнят слова апостола Павла, сказанные в Первом Послании Коринфянам: «Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют? Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники — Царства Божия не наследуют». Или, может быть, скажу страшное, — верующие не верят апостолу, раз продолжают пить, блудить, воровать...

— Природа человеческая, после падения Адама, стала очень способной усваивать грех. В тайной священнической молитве, возносимой на панихиде, есть слова: «Нет человека, который жил бы и не согрешил, ибо только Ты один без греха». Да, Господь принял человеческую плоть, но остался Богом. Потому мы и называем Христа Спасителя Богочеловеком. Да и плоть Его, хоть и человеческая, но взята от Пречистой Девы Марии, зачатой по обещанию Божьему уже тогда, когда у праведных Ее родителей Иоакима и Анны улеглись плотские страсти, и когда они дали обет посвятить ребенка Господу. Пресвятая Богородица была настолько чиста, что в храме ей служили Ангелы, и Церковь называет Ее «честнейшую Херувим и славнейшую без сравнения Серафим», то есть честью Своей и славой выше самых высоких Ангельских чинов.

Потому, Сын Божий, став сыном человеческим, полностью принял на себя и человеческое естество. Он, как и любой человек рос и развивался физически, чего-то не знал и чему-то учился, испытывал голод и жажду, усталость и печаль, радость и разочарование. Его искушал сатана, он терпел Крестные страдания и даже умер как человек. А воскрес как Бог! Он был абсолютно таким же, как и все люди. Кроме одного — в Нем не было греха.

А человек может стать святым и приблизиться к подобию Божьему, может творить чудеса и изгонять бесов, прозревать будущее и воскрешать умерших. Но все равно, даже в святых есть какой-то грех, поскольку грехопадение Адама поразило природу человеческую раз и навсегда. Другое дело, что святые научились бороться со своими грехами, и этой борьбой возвысились над собой и преобразились, как Господь на Горе Фавор.

Так и мы, получив в наследство от прародителей склонность к греху должны бороться с ним всемерно и постоянно. Ведь если не лечить, скажем, грипп, любыми доступными способами — теплом, травами, антибиотиками, то даже если хворь перестанет быть явной, она все равно будет опасна различными осложнениями, многие болезни становятся хроническими, некоторые даже передаются по наследству. Поэтому если мы не будем бороться с болезнями духовными, то нас ждет омертвение чувств, очерствение сердца и, в конце концов, гибель души...

При этом нельзя ждать, пока грех станет «хроническим», нужно бороться с малейшими его проявлениями, пока мы можем еще их контролировать, чтобы возмужав, грех не подчинил нас себе. Не стоит ждать, пока сердцем вашим овладеет гордыня, нужно безжалостно пресекать презрительный взгляд на окружающих. Не нужно тянуть до тех пор, пока грех блуда приведет нас к осквернению брака или другим тяжким преступлениям против Бога, достаточно вовремя отвернуть взор в сторону, прервав похотливые мысли, мол, вот, какая красавица, вот, если бы мы...

Греха, вроде бы, еще нет, наяву он не совершен, однако...

— ...сказал же Господь: «Всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем»...

— ...да, еще не заболел, но уже чихаешь! Поэтому самое прекрасное и действенное лекарство — это покаяние.

Святой Иоанн Златоуст, которого я очень люблю, в своем «Слове о покаянии» писал: «Для того я часто говорю о покаянии, чтобы ни грешник не отчаивался, ни праведник не думал высоко о себе. Праведник ты? Не падай. Грешник ты? Не отчаивайся. Если каждый день согрешаешь, каждый день кайся. Подобно тому, как в обветшавших домах, когда они сгниют, мы удаляем сгнившие части и заменяем новыми и никогда не оставляем подобных забот, так точно и ты, если обветшал от греха, обновляй себя покаянием».

А Спаситель наш Иисус Христос в притче о Сеятеле сравнил грехи человеческие с тернием, заглушившим семя доброе. Вы, должно быть, знаете, что терний — это быстро растущий сорняк, очистить от которого поле крайне затруднительно. Он растет и там, откуда был недавно вырван, и ползет на новые земли. И спасти от него может только постоянная прополка.

Так и грехи, однажды исповеданные, тем не менее, вырастают в нашем сердце вновь и вновь. И только истинно верующему Христос дает силы вновь и вновь обличать один и тот же грех, вновь и вновь идти к исповеди и в Таинстве Покаяния очищать свою душу. И зная, насколько это сложно и даже мучительно для человека, Господь посылает ему слезы очищения.

Святой Царь и Пророк Давид, каясь перед Богом в грехе убийства и прелюбодеяния, плакал и рыдал, катаясь по земле не в силах стоять на ногах. В результате на свет появился покаянный псалом Давида, более известный как 50-й псалом. В этом псалме сосредоточены настолько сильные покаянные чувства, что по свидетельству многих святых, когда кто-либо его читает, враг рода человеческого дрожит и трепещет, не вынося этой силы. «Помилуй мя, Боже, по великой милости Твоей. И по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое», — это же не простые слова! Вы чувствуете, как даже при простом их произнесении глаза наполняются слезами, а сердце сжимается от осознания своей греховности!

Растворить грязь свою духовную слезами — вот начало покаяния. И дальше пророк обращается к Господу: «Окропиши мя иссопом, и очищуся». Иссоп — это такая трава, которой убирали всякую грязь и даже лечили проказу. Слезы — вот тот иссоп, который омоет и очистит нашу душу: «Сердце чисто созижди во мне, Боже». И оказывается, что Богу не нужны наши дары и приношения, главное для Него — наша чистая душа, плачущая о своих грехах: «Жертва Богу дух сокрушен; сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит».

— Владыка, в личной беседе с Богом, люди часто погружаются в очень глубокое покаянное чувство, действительно плачут, раскаиваясь в совершенных грехах. Но когда дело доходит до Таинства Исповеди, когда между человеком и Богом стоит священник, многим трудно быть искренними. Да еще если и батюшка неопытный, молодой или на бытовом уровне вызывает антипатию.

Верующие знают, что священник — только свидетель покаяния, приносимого Господу. Знают слова Христа, сказанные апостолам: «Что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе». И все равно, чувство стыда не дает человеку максимально раскрыться в своем покаянии...

— По этому поводу я всегда говорю одно: лучше открыться священнику, который никому не скажет о твоих грехах, чем потом о них Ангелы возвестят на весь мир во время Страшного Суда. Я, как и все люди, грешу: что-то сделал не то, сказал, подумал, и оскорбления иногда вырываются. Но я исповедуюсь перед каждой службой. Точно так же иду к Таинству Покаяния, как и любой другой верующий. За годы священнического служения я увидел, что к исповеди боятся идти те, у кого нет глубокого покаянного чувства, кто не хочет понять, что священник — не пугало, не обличитель, а помощник.

Я приводил вам пример покаяния, который показал царь Давид. У нас многие люди, не хочу говорить большинство, не понимают, в чем состоит их грех. Могут сказать: «Всем согрешил» или «Согрешил словом, делом, телом». Могут пошутить, мол, в моих грехах супруга виновата. А женщины наоборот, хвастаются друг перед другом: «Была на службе, так хорошо поисповедовалась, там, хи-хи, такой поп красивый, мы так мило побеседовали»...

Я даже не могу себе представить, чтобы, скажем, перед казнью обвиняемый так говорил со своим палачом — с шутками-прибаутками. Господь, конечно, не палач, но разве люди, называющие себя верующими, не читали Апокалипсис? Разве не знают о Втором Пришествии Христа и Страшном Суде? Преподобный Ефрем Сирин так говорил об этом времени: «Небо омрачится от ужаса — какой же нечестивец спасется тогда? Море высохнет от страха — какой же беззаконник останется в живых? Вся земля сгорит — какой же грешник избежит наказания?». Вы слышите? Вы можете представить свои чувства на Страшном Суде? Так о каком стыде перед священником может идти речь сейчас?

Я перед исповедью всегда говорю: «Не нужно мне рассказывать, сколько раз, где, в каких обстоятельствах вы изменяли мужу. Достаточно назвать сам грех: „Согрешила прелюбодеянием“. Украл — говори: „Согрешил воровством“, и не нужно перечислять у кого, сколько и на что деньги потратил. „Обманывала, клеветала, осуждала“, — я должен видеть искреннее раскаяние, а кого, сколько раз и какими словами — это не мое дело. Мое дело привести человека к осознанию своей неправоты, чтобы он увидел, какие беззакония творил и твердо решил стать на праведный путь».

Не нужно исписывать толстенные тетради, в которых по 300 раз написано: «Согрешила празднословием»... Достаточно написать единожды, но потом следить за своим языком: не сплетничать, не распускать слухи, не обсуждать по два часа очередную серию очередного сериала... Правда, справедливости ради, должен сказать, что иногда и священники виноваты в том, что у людей не выработано чувство покаяния. Есть такие чудаковатые батюшки, которые говорят: «Назовите 33 своих греха».

Не нужно перечислять все, что написано в книгах, типа «Полный перечень грехов», тем более что половины тех названий вы даже не понимаете. Вы посмотрите в свое сердце, и подумайте, такое ли оно чистое, как вам кажется? Сколько раз я сталкивался с тем, что приносят целые тома, в которых чего только не понаписано, а зависть за грех не считают. Зависть, неприязнь, гордыню, злословие — вроде бы это обычные человеческие чувства.

Не нужно писать сотни грехов, все равно вы их все не перечислите. Вспомните лучше, сколько раз в день вы сказали слово «дурак». А ведь это страшное слово, за которое придется давать ответ на Страшном Суде. А сколько раз мы не отвечали голосу своей совести? Сколько раз льстили, уберегая себя от гнева начальства? Сколько раз лицемерили, только чтобы не испортить отношения с людьми, которые втягивают нас в грех? А многие ли читают молитвы перед и после трапезы, учения, призывают Господа освятить начало какого-либо дела?

Так что не нужно писать и говорить много, нужно быть искренним. Если вы придете на исповедь с чувством благоразумного разбойника, то я и сам увижу глубину вашего раскаяния. Он не рассказывал Христу, как он грабил и убивал, а просто сказал: «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!». Вот, истинный пример исповеди — осознание своего недостоинства и желание изменить свою жизнь. И Иисус ответил ему: «Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю».

Говорите, стыдятся открыть правду перед священником? Да уже через год после принятия сана любой приходской батюшка чуть ли не по глазам может определить, кто и чем согрешил. Бывают случаи, когда явный алкоголик приходит на исповедь, но греха своего, которые его больше всего мучит, не называет. Спрашиваешь его: «Не грешил ли пьянством?», а он в ответ: «Ну, вроде, нет. Я пью, как и все, по праздникам...».

И хочется сказать ему: «Что же ты, мил человечек! Родители твои страдали от тебя, жена и дети сейчас страдают. Я сейчас за тебя страдаю — твой грех через себя пропускаю. А ведь ты всего лишь один из многих, которые пришли сегодня на исповедь. А сколько их было вчера, а сколько их будет завтра! И я стою здесь только для того, чтобы соединить тебя с Небом. Вот Голгофа рядом, Он ждет тебя! Ждет, что я направлю тебя к Нему, и что ты пойдешь в Его объятия, как блудный сын вернулся к отцу».

Потому священник не просто свидетель покаяния, а и помощник. Он помогает не только назвать грех, осознать его, а и как ходатай пред Богом молится о прощении грехов кающегося грешника. И если видит искреннее раскаяние и стремление к исправлению, читает разрешительную молитву: «Господь и Бог наш, Иисус Христос, благодатию и щедротами Своего человеколюбия да простит ти чадо, и аз недостойный иерей Его властию мне данною, прощаю и разрешаю тя от всех грехов твоих, во Имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь». И только тогда, мы твердо верим в это, Господь прощает покаявшемуся его грехи.

— Спасибо, Владыка, за такую откровенную и душеполезную беседу.

Беседовал Олег Афонин

Печатается в сокращении

lavra.ua