• Русский
  • Українська

Дикое мясо (Светлана Коппел-Ковтун)

Гюстав Доре. Ад. Иллюстрация к «Божественной комедии» Данте

Все против всех...

Есть такой термин в медицине, немного устаревший. Означает он «избыточное развитие грануляций в краях ран наружных покровов тела в виде мясистых опухолевидных наростов» (Большой медицинский словарь). Так называемая грануляционная ткань, имеющая вид мясных сосоч ков, развивается и при хронических воспалениях тканей. Это опухолевый нарост, тканевый взрыв на теле. Можно сказать, что это взбесившееся мясо, забывшееся, самовлюблённое. То есть, дикое, не окультуренное: оно делает, что хочет, не соизмеряясь с общими законами жизни организма. Оно — само по себе и «плевать хотело» на то, что весь организм от его самоуправства страдает.

Люди слишком часто ведут себя «по образу и подобию» такого дикого мяса. И, хоть христианство пытается излечить человечество от этого страшного недуга, процент выздоровевших слишком мал. Болящие не знают Врача и ничего не хотят знать о своей болезни.

Разделённость, которая торжествует в умах и сердцах людей после грехопадения, не позволяет видеть главного: человек — это все мы вместе. Нельзя что-то урвать только для себя, не навредив себе же.

Всечеловек Христос реально, а не умозрительно соединяет всех — подобно крови в теле. Во Христе мы ощущаем себя сообщающимися друг с другом сосудами. Единство во Христе не просто зримо, оно столь же органично, как единство клеток в теле живого человека. Какой бы малый член тела ни был повреждён, страдает весь организм.

Потому некоторые святые говорили, что Христос, став одним из нас, человеком, уже не может быть вполне Божиим, пока хоть один человек остаётся вне Христа, вне подлинной любви. Вот такую пытку мы творим Спасителю — Распятие на века (заодно с Ним, в Нём, распинаем и всех Христовых). «Если бы все мы были Христовы, и Христос был бы Божий, был бы покорившимся. А если мы еще не Христовы, то не Божий и Христос, болезнующий о нас. Итак, когда все будем Христовы, тогда и Христос будет Божий» (свт. Григорий Нисский).

Клетки дикого мяса, как и большинство людей, не ведают ничего об этом реальном единстве. Потому разрозненным людям кажется, что Всечеловек — это миф (в смысле — вымысел), абстрактная идея, ничего не значащий символ, а то и просто — бред. Только реальные (не номинальные!) христиане ощущают в себе (как жизнь в своём теле) правду христианства о человеке. Они просто знают Христа, а потому знают и единство с ближними — они живут в этом единстве. И другого пути убедиться в истинности этого мировоззрения не существует.

Прислушаемся к словам В. Н. Лосского: «Каждая личность существует не путем исключения других, не путем противопоставления себя тому, что не есть „я“, а путем отказа обладать природой для себя; иными словами, личность существует в направлении к другому... Кратко говоря, личность может быть полностью личностью лишь в той мере, в какой она не имеет ничего того, чем она хотела бы обладать только для себя, исключая других».

Природа наша изначально такова, что мы владеем ею сообща. В корне своём она — одна на всех, точно так же, как одна природа принадлежит всем Лицам Святой Троицы, и нет ничего, чем бы владела одна Личность, исключая другую. «Божественные Ипостаси не являются тремя частями единого целого, единой природы, но каждая содержит в себе целостную природу, каждая является целым, ибо она не имеет ничего для себя: даже воля — общая у Трех» (В. Н. Лосский).

«Только тогда проявляется во всей чистоте различие между лицами и природой, — продолжает Лосский, — в противном случае перед нами будут индивидуумы, разделяющие между собой природу».

Горе горем льёт,
небеса в слезах.

Непогодится —
там, на небесах.

Крылья вымокли,
сердце лёд крушит.

Человека — нет
для моей души.

Вдребезги разбит
тот, люблю кого.

По осколочкам
соберу его.

И любовью их
в целое солью,

потому что я
лишь его люблю.
2012

Это стихи о Всечеловеке, о разбитом вдребезги единстве человеческой природы. Так я его ощутила сердцем. Собственно сердцем святые отцы называли не орган, не символ чего-то, а всецелого человека (В. Бибихин). Собрать себя вполне, стать целостным возможно только во Христе, в единстве с Целым Человеком, в единстве со всеми.

И тут начинается тайна соборности. Её суть в том, что истина не достижима для ограниченного обособленного ума, она вверена соборному разуму Церкви. Вместить её возможно, только обретя целостность и единство в любви. Корыстный интерес только для себя и постижение истины — не совместимы. Совесть — это отзвук соборного разума в нас, голос Всечеловека, который может слышать каждый.

И. В. Киреевский писал: «Нет мышления, оторванного от памяти о внутренней цельности ума, о том средоточии самосознания, где настоящее место для высшей истины и где не один отвлеченный разум, но вся совокупность умственных и душевных сил кладут одну общую печать достоверности на мысль, предстоящую разуму, как на Афонских горах каждый монастырь имеет только одну часть той печати, которая, слагаясь вместе изо всех отдельных частей на общем соборе монастырских предстоятелей, составляет одну законную печать Афона».

Вспомним и о том, что Литургия — это общее дело (греч.). Теперь, наверное, можно глубже понять, в каком глубочайшем смысле — общее.

«Человек находит в Церкви не чуждое что-либо себе. Он находит в ней самого себя, но себя не в бессилии своего духовного одиночества, а в силе своего духовного, искреннего соединения со своими братьями, со своим Спасителем. Он находит в ней себя в своем совершенстве или, точнее, находит в ней то, что есть совершенного в нем самом... Но каким же образом, скажут нам, могло бы единение христиан дать каждому то, чего не имеет никто в отдельности? Песчинка действительно не получает нового бытия от груды, в которую забросил ее случай: так человек в протестантстве. Кирпич, уложенный в стене, нисколько не изменяется и не улучшается от места, назначенного ему наугольником каменщика: таков человек в романизме. Но всякая частица вещества, усвоенная живым телом, делается неотъемлемою частью его организма и сама получает от него новый смысл и новую жизнь: таков человек в Церкви, в Теле Христовом, органическое основание которого есть любовь» (А. С. Хомяков).

Во Христе человек обретает свою полноту и целостность. Во Христе он приобретает и благое мировоззрение, основанное не на рассудочных истинах и догмах, а на опыте общения с Благом — Богом. Органическое единство частей в живом организме опытно научает любви, ибо организм жив единством клеток, в любви и смирении служащим целому, единому, живому телу. На части, не зависимые друг от друга, распадается только мёртвое тело.

Человек — «дикое мясо» вне Христа. Он болен разделенностью, обособленностью, замкнутостью на себя и не ощущает этого только по причине мёртвости. Он подобен раковой клетке, которая не ведает ничего о целом и в неведении стремится его погубить.

Люди называют это войной всех против всех...

Омилия