В духовной жизни есть феномен, понять который без внутреннего опыта трудно, а определить словом — почти невозможно. Чем бытийно глубже явление, тем труднее оно поддается внешней словесной интерпретации.

Святитель Феофан Затворник разделяет понятия «духовник» и «духовный отец» и говорит, что духовный отец — это тот, чьими советами мы руководствуемся, а духовник — это тот священник, у которого мы исповедуемся. Но чаще всего это одно и то же лицо. Духовник должен быть руководителем...

Если говорить о монашестве как о таком состоянии, когда человек отрекся от себя до предела, подвижнически, с готовностью умереть, если нужно, и физически, то есть, свою жизнь отдать для того, чтобы служить Богу, при любых обстоятельствах быть посланником Божиим, то можно предположить, что монашество может менять свой облик. Есть письмо у святителя Феофана Затворника, где он говорит (еще тогда, до революции), что приходит время, когда рассеяны будут монастыри, и монахи, живущие среди людей, будут не замечены, не узнаны, но во всех отношениях будут нести на себе печать монашества, монашеский подвиг отречения и нераздельной любви к Богу.

В последнее воскресенье ноября Свято-Троицкий Ионинский монастырь в Киеве отметил 20 лет со дня возрождения в обители богослужебной жизни.
Ионинский — это особое место, способное порвать все шаблоны, все стереотипы о Церкви. Где ещё на входе в храм можно прочесть «Фото и видеосъемка разрешена»? Где ещё можно увидеть табличку с сакраментальной надписью: «В нашем монастыре, по слову апостола Павла „жены в церкви — да молчат“, замечания имеет право делать только братия монастыря»? Здесь дам не будут отчитывать за наличие брюк, а юношей — за серьгу в ухе…